— Что у вас как промоутера больше всего «наболело и нагорело» за последний год? — Так получается, что Петербург, всегда взрывавший промоутерский рынок созданием мегатуров, крутыми зарубежными привозами и крупными компаниями типа NCA и PMI, сейчас опять на задворках. Не то чтобы я чувствовал какой-то дискомфорт по этому поводу, но если мы будем стоять в стороне от региональных трендов, то сами станем этими «регионами». А я не хочу, чтобы Петербург становился — при всем уважении — «еще одним регионом». Петербург — это столица, которая до сих пор во многом определяет российскую культурную жизнь, как бы кто к этому ни относился. Наши проблемы должны решаться на одном уровне с Москвой, они должны быть публичны, интересны и на московском уровне. Не то чтобы хочется прямо так уж о них прокричать… Сложностей много, но Петербург почти отсутствует в этом инфопространстве, за исключением отдельных скандалов вроде концерта Басты, рейдов по маленьким несчастным клубам или подковерных историй, связанных с заполненным Михайловским театром. Все это не является воплощением нашей культурной жизни — но выбрасывается в федеральный эфир. И если спросят моего мнения, то я против, чтобы Петербург оказывался олицетворением чего-то подобного.
— Как, на ваш взгляд, отличаются концертно-вирусные ситуации в Москве и Петербурге?
— Объективно ситуация с концертно-вирусными синдромами отражает лицо политической жизни страны. Москва является объектом, в котором комбинация разных элементов работы с потребителями и электоратом необходима. Здесь и европейский, и российский, и азиатский подходы смешиваются в одну комбинацию: демократия плюс дубинка. Но это палитра всего сразу, поэтому политика Собянина в одних ситуациях откровенная и жесткая, а в других — вполне предсказуемая. Те сложности, которые испытывали москвичи с закрытиями клубов или рейдами по ним, быстро решались. Там не было таких длительных, мучительных, но в то же время непонятных ситуаций, как в Петербурге. Петербург остается стратегически важным городом, в котором искусство измеряется классическими канонами: Мариинка, Эрмитаж и так далее. Именно так он представляется кому-то в культурном смысле. И на определенном этапе интересы концертного сектора не учитывались вообще в контексте культуры. Потом началась серия проверок, связанных с небезызвестными концертами. И только после подключения думающих людей из городского правительства, получения их поддержки и изменения правительственной структуры, произошедших в последнее время, мы вышли на диалог и получили некоторую надежду, что нас слышат. И самое важное — что мы можем получить прямую финансовую поддержку. Все, что нужно, чтобы ситуация на Северо-Западе не перешла в коллапс,— нормальная финансовая поддержка. Я готов почти по пунктам рассказать, что эта поддержка сейчас собой представляет. Зарплатная поддержка, которую мы получили (два раза по 12 тыс. рублей на сотрудника), давно закончилась. На федеральном уровне мы усилиями Ассоциации концертно-театральных и билетных организаций (далее КТиБО и Ассоциация.— “Ъ”) пролоббировали отсрочку выплат в случае переносов концертов, но эта отсрочка тоже заканчивается. И мы надеемся, что сможем ее продлить, ибо у коммерческих структур просто заканчивается возможность компенсировать людям стоимость билетов, ведь концертная деятельность не возобновилась. Льготы по налогам на текущий момент отсутствуют. Квоты, связанные с концертной работой, до недавнего времени лимитировались 25% наполняемости зала, против 50% в Москве, что было абсолютно нерентабельно. Клубные концерты при 25-процентной вместимости и массе проверок приводили к тому, что с гигантским трудом удавалось разве что поддержать падающие штаны персонала: еду, может быть, при этом можно себе позволить, но ни о каких доходах речи не шло в принципе. Причем ни арендные, ни зарплатные расходы не компенсировались. Недавно по инициативе городского комитета по культуре — за что ему большое спасибо — был создан экспертный совет. Совет, в свою очередь, обращается к комитету по промышленности, который как раз занимается компенсациями различных потерь индустрии на Северо-Западе. В первую очередь речь идет о компенсации налогов — мы же продолжаем платить зарплатные налоги. Дальше уже как пойдет, мы не рассчитываем здесь на какую-то прибыль. Что мы хотели еще отметить. Выход, который сейчас маячит и для тех же самых артистов оказывается большим и радостным событием — вот, уже квота не 25% и не 50%, а 75%, и когда-нибудь уже и 100% заполняемости, — не означает возвращения к нормальной жизни. Во-первых, СМИ длительное время создавали образ концерта как основы переноса вируса. Соответственно, мы оказываемся как бы главными переносчиками заразы. Но это не так! Система защиты, санитарных правил и организации потоков людей на концертах сейчас отточена настолько, что это одно из самых безопасных мест для посещения, особенно при сидячем формате зала. Я бы, правда, оговорился, что уже и этот формат пора менять на танцпол — он так же безопасен в случае правильного регулирования. Во-вторых, даже при открытии концертов и тех затратах, которые сейчас лежат на плечах организаторов, люди все равно не в состоянии купить билет по коммерческой стоимости, которая была в начале «ковидного» года. В этом случае срабатывают факторы и отсутствия денег, и отсутствия доверия. СМИ так и влияют на людей. Мы подходим к моменту, когда требуется целая кампания со стороны промоутеров, артистов и, может быть, даже негласная кампания со стороны государства, которая будет призывать зрителей вернуться на концерты и в театры. NCA сейчас продает, наверное, десяток концертов — и билеты расходятся крайне плохо. Безусловно, когда приезжает какой-то модный андеграундный артист или рэпер и во всех пабликах пишут: «Ребята, идем отрываться! Последняя ночь!» — все придут. Но там как раз и будут искать заражения и нарушения — и как раз там они и будут. Но тот сегмент, который является массовым, не андеграундным,— рок, поп, классика — в текущий момент наиболее консервативен в плане желания людей прийти на концерт. В голове зацементировано: «Концерт — это опасно». Поэтому возвращаться сейчас к бизнесу крайне тяжело. Каждый из организаторов имеет долги перед публикой, которые грозят разорением. Но при этом он не имеет поддержки, даже эмоциональной, со стороны СМИ: «Хорошо, что концерты возвращаются. Это классно и безопасно». Можно считать, что наша индустрия находится на грани развала, ее может просто не остаться. И мы рады, что это сейчас понимает уже и власть — как минимум, в Петербурге. Мы некоторые движения уже ощущаем и рассчитываем, что комитет, который напрямую финансирует «вирусные» издержки, нас услышит. Так или иначе, была какая-то поддержка киноиндустрии, ресторанной индустрии, и мы очень ждем ее для нашего негосударственного сектора массовых мероприятий.